Eau Rouge под божьей коровкой

12

Когда я был даже незначительно меньше (и, меж иным, более грубым), я жил в вере, что я был полностью бессмертным существом, неуязвимым и устойчивым к бедствиям мира, по последней мере на промежном уровне. Я был убежден, что выздоровею от хоть какого припирания, и в мире нет ничего, с чем я не мог бы столкнуться. Атака зомби? Фи … Падение с высоты? Задумайтесь о кое-чем, что поставит перед вами всякую задачку.

Я был как Сейлор Мун и Ятаман в одном.

Это чувство всемогущества в большинстве случаев возникало в моей голове конкретно перед тем, как свалиться на землю (к примеру, когда мне пришла в голову мысль прыгнуть с очень высочайшего дерева — ведь в конечном итоге все может быть не так, не так ли?) Либо перед слайдом на неровном асфальте — после грубого прыжка ДСП и нагромождения свай из близкорасположенного кирпичного сооружения оказался не очень обмысленным инженерным проектом группы гребаных десятилетних ребят, у каких заместо мозгов были опилки.

В конце концов, даже эти сломанные конечности, порванные колени и проколотые легкие не смогли сломить мне голову, полагая, что со мной вправду ничего ужасного не случится.

Ну, что — почти всегда я получаю малость кавардака (как обычно с остальными), я раздуваю свои брюки и иду домой, чтоб возвратить моего отца для сломанного велика.

С остальными уже 3-ий в этом месяце …

Когда я оглядываюсь вспять на то, что происходило тогда в моей голове, я прихожу к выводу, что я, возможно, был аутичным ребенком (и, естественно, мало недооцененным). Сейчас я смотрю на жизнь совсем по другому. Если честно, я пришел в себя от понимания того, что, по последней мере, несколько человек, которых я не так давно пил стеклянную оранжаду (естественно, бутылки с залогом) на школьной площадке, уже мертвы.

Их тут нет.

Со денька на денек мир запамятовал о их.

Задумайтесь об абстрактном … Когда-то детки — точно так же, как я и вы … Позже дети и костры совместно на краю близкорасположенного леса. Всераспространенные комплоты о том, как брать тут пиво и 1-ые «поездки» на пикапе к городскому бассейну, расположенному сравнимо близко. Ребята, с которыми я встречал улицу счастливо «привет!» и при помощи которого я пнул мяч, будто бы ничего не случилось, независимо от всего вокруг …

Они мертвы сейчас.

Юные люди, которые никогда не возрастут опять.

К примеру, один из моих друзей умер в аварии на байке, когда ему было около семнадцати лет. Он просто решил, что шлем для таковой недлинной поездки ему не понадобится. А вот по драматичности судьбы это может быть полезно и очень …

Любопытно, что он собирался сделать позднее? Что он планировал. Как он желал провести выходные …

Сможете ли вы представить для себя что-то схожее? Что некие из ваших друзей, с которыми вы только-только гласили по телефону, больше никогда не позвонят? Вы не откажетесь от этих обещанных кинофильмов либо не пойдете пить пиво с вами, как обычно, и просто незначительно побеседуйте?

Даже шапка, которую кто-то оставил на вашем диванчике, в один момент стала совсем глупой. Как собака, Лорд которой пропал за одну ночь, будто бы его там никогда не было.

В один прекрасный момент — как я уже гласил с остальным — длительное время я задумывался, что, летая со старенькым малышом в окружающих полях и лесах, я был так же неразрушим, как и пластмассовая сварная упаковка ножа-касторамы, который я купил на прошлой неделе (кстати, зачем, черт возьми, упаковать ножик в неразрушимой упаковке, которую можно открыть только катастрофически острым ножиком? Если б у меня был один, я бы не купил 2-ой.)

Но через некое время, когда я увидел несколько злосчастных случаев в прямом эфире и сообразил, что не настолько не мало, что достаточно увлекательная перспективная комедия, которую я называю собственной жизнью, в один момент тормознула (либо из-за того, что одно движение руля перевоплотился в драму очень много), я начал много уделять больше внимания тому, что я делаю.

И что еще важнее — что делают другие.

Это может звучать забавно, но когда я пищу по жилой улице, я обычно веду себя как канюк, заполненный ЛСД и ромовым драже. Я оглядываюсь всюду, оглядывая слева вправо и сзади каждой машины, припаркованной на тротуаре, я ищу малыша, который ожидает, чтоб просто бежать под моими колесами. Я обращаю внимание на поведение тс, приближающихся от подчиненного, и, как психопат-вуайерист, смотрю за всем, что происходит сзади меня, в зеркале заднего вида.

Не то, чтоб я создавал себя как собственного рода супер-водителя — я просто осознаю тривиальные недочеты в моих способностях и непредсказуемость определенных ситуаций, я оставляю очень вероятный припас.

Мы не имеем никакого воздействия на некие ситуации. Никто не знает, свалится ли во время идиллического осеннего гриба в близкорасположенном лесу какой-либо пылающий Туполев. Либо гость в смешном костюмчике с всюду камерами и наклейкой RedBull на спине.

Свобода воли — это не только лишь подарок, да и большая ответственность.

Не запамятовывайте, что вы также несете ответственность за других.

Непринципиально, как вы на это смотрите, мне 20 лет, и я все еще живой. Это типичное явление, так как если б вы могли узреть хотя бы один случайный денек из моего юношества, уверяю вас — вы бы не дали мне больше 2-ух месяцев жизни в букмекерских конторах, до 3-х.

Автомобиль просит особенного внимания. Естественно, я нередко бью по углу с горкой либо режу прекрасно профилированные преследования с маленькой дополнительной скоростью. Все же, я делаю это в местах, где я уверен, что «область чиста», и я всегда оставляю для себя большой припас, чтоб поправить любые ошибки.

Зигзагообразная дорога не является следом Сильверстоуна — вы не сможете идти по ней с полной бомбой, так как тут гравийная ловушка обычно имеет длину восемь метров и именуется сосной.

Спортивный стиль вождения в ежедневной жизни?

В любом случае, это очень забавно.

Но всегда с ценностью, чтоб добраться до финиша.