Это достаточно необыкновенный провал.

10

Наступает ночь

Капли дождика мягко стучат по крыше, напоминая, что период правления Солнца безизбежно подходит к концу. Мокроватый жемчуг мчится по стеклу, ударяя по лезвию стеклоочистителя и исчезая в темной пропасти кое-где за краем приборной панели.

Размытые формы вырисовываются за водяной заавесью лобового стекла.

Вы сможете узреть их в очертаниях старенькой Хонды, которая присела на несколько метров. Только бледное свечение бардовых отражателей дает осознать, что она тоже не дремлет … В ожидании ветра и некого объятия асфальтовой сети, свернувшейся на расстоянии. Для скорости и адреналина толкать ее вперед все резвее и резвее …

Красноватые элементы управления на приборной панели дают этому ожиданию сумрачный, наизловещий нрав …

Я медлительно осматриваю черный салон и осторожно провожу рукою по мягенькой приборной панели, потом прочно прижимаюсь к креслу и опять улучшаю крепление ремней.

Кап, кап, кап, кап ….

Дождливая мелодия аккомпанирует мои движения, тонко перетекающие в последующие ноябрьские стихи. Дождик делает свою симфонию, игнорируя два маленьких формирования, сидячих на корточках под деревьями, кое-где на обочине позабытой горной дороги …

Красноватый свет фар вспыхивает посильнее, когда Honda запускает движок, но его навязчивость ничто по сопоставлению с ревом, который добивается толики секунды спустя. Хонда оживает с запахом бензина. Я немного открываю окно и включаю вентилятор, чтоб избавиться от излишней воды изнутри …

Ночь сгущается.

Медлительно поворачиваю ключ в замке зажигания. В черном интерьере доносится железный стук, и через некое время оживает старенькое сердечко из шестнадцати клапанов. Вибрации практически неприметны, и тихий глоток выдоха прерывает тишину железным лязгом, как правая нога посильнее придавливает акселератор к полу.

Через некое время раскрывается дверь Honda, из которой возникает черная фигура. Он подбегает ко мне стремительно, защищая меня от дождика, используя старенькый ветхий авто журнальчик …

«Это безвозмездно». — он добивается меня через наклонное окно, и загадочная фигура, как она появилась рядом, исчезает снутри японской машины. Снова проверяю ремни и проверяю, чтоб все предметы в салоне были верно закреплены. Я включаю свет и втираю тумблер стеклоочистителя, и мир немедля воспринимает резкое выражение.

Хонда медлительно катится среди дороги — я делаю точно так же.
Бмв останавливается в нескольких метрах сзади нее — она ​​прячется в мгле избранной игры.

Он терпеливо ожидает.

Несколько стремительных дегазаций, и Хонда рвется вперед, под аккомпанемент шумихи, пытаясь запаниковать в шинах. Через секунду я тоже отпускаю сцепление и затягиваю руки на руле. Автомобиль движется вперед, и серия рывков показывает на то, что шина испытывает затруднения при общении с влажным грунтом.

Несколько мягеньких жетонов позволяют задерживать удар на правильном пути.

Резвое переключение передач и через некое время обе машины падают в 1-ый левый поворот. 3-я передача и педаль газа прижаты к полу … Стремительная левая арка преобразуется в маленькую прямую, и дорога начинает немного подниматься в гору. Красноватые фары мигают, когда Honda тормозит и меняет сторону дороги в направлении правого угла. Двойное понижение и резвый перегрев.

Мы ставим себя снаружи и через некое время на верхушке извива быстро приближаемся к внутренней полосы асфальтовой полосы — нельзя скрыть, что Honda намного лучше совладевает со скользкими поверхностями.

На выходе из поворота я посильнее нажимаю на педаль газа, а задняя часть сходу теряет сцепление, скользя наружу. Контра и восстановление тяги продолжается практически толики секунды, но для красноватой Хонды было довольно спрыгнуть с дюжины метров либо около того.

Резвым движением я вожу три и немного разрезаю левую открытую арку. Впереди меня ожидает длиннющий путь, и Honda уже в пятидесяти ярдах отсюда.

Черт!

Я пищу среди дороги, и стрелка спидометра проглатывает больше линий на шкале, которая утопает в янтарном сиянии. Вдали я вижу красноватые доски, информирующие о приближающемся углу, потому я подсознательно подхожу к правому краю дороги и прочно нажимаю на тормоз. Хонда делает то же самое, но преимущество, которое она добивается, кажется практически подавляющим.

Плавный трек начинает преодолевать левую широкую кастрюлю, пока я настраиваю машину на маленькую сверхизбыточную поворотность.

Я осторожно противостою и толкаю акселератор на пол. Я плавненько двигаю руками на кожаном управляющем колесе, зорко следя за правильными поворотами руками и правой ногой. Задняя ось небезопасно приближается к железным барьерам, окружающим лесные массивы, и шипение шин, бушующих во увлажненной, подавленной, растворяется во внутренней части, что является размеренным и очень …

Иррациональное спокойствие посреди звуков лишнего руля …

Как угол начинает раскрываться, я малость отпускаю газ — два стремительных счетчика позволяют нам подвести машину к недлинной прямой, и Бмв опять начинает стремительно набирать скорость.

Хонда уже в хорошей сотке метров, и через некое время ее фары исчезают за последующим углом. Когда через некое время я достигаю его, я опять осторожно тормозу и бросаюсь в маятник. Древняя бимка безошибочно читает мои намерения переориентировать — может сложиться воспоминание, что эта модель вождения была написана баварскими инженерами в ее родословной, когда она еще была только как картонный проект, лежащий рядом с кофейной кружкой.

Опять я нажимаю на акселератор посильнее и преодолеваю правую падающую дугу при помощи маленького, резвого скольжения. Сейчас, но, я пищу очень близко к внутренней части — практически натыкаясь на бетонные барьеры, окружающие придорожный бампер. Как извив открывает мои руки, я отпускаю прилавок и убираю ногу с газа.

Впереди меня медлительно вылезает из мглы, чтоб опять идти незначительно далее в мгле — туда, куда не попадает свет старенькых фар, ни мои вялые глаза. Черная дорога, полная дождика, листьев и наизловещих теней. Полный вероломных припираний, затягивающих арок и рецидивов. Полный зимних историй, сломанных бамперов и покоробленных подвесок …

Это мой дом

Я смотрю в будущее, но нет никаких следов старенькой Honda. Он уже на несколько сотен метров впереди меня и все еще наращивает свое сокрушительное преимущество. С хирургической точностью он преодолевает следующие извивы, беря во внимание каждую каплю адгезии — как она отличается от моей инвалидности заднего колеса.

Я проиграл с трюком.

Хотя я должен признать, что мне, возможно, никогда не нравилось это так …