инструмент для поражения iPad

12

Есть старенькое утверждение, в каком говорится, что есть неосуществимые вещи. Все знают это и знают, что что-то не может быть изготовлено. Конец и период.

Пока в один прекрасный момент не придет юноша, который этого не знает и просто делает.

К огорчению, этот тип людей погибает. В нашей культуре исчезает многозадачность — юноша, который может совладать как с бетономешалкой, так и с телескопом Хаббл, чтоб он стал исчезающим видом.

Когда я был небольшим и мой тормоз сломался на моем велике, мой отец мог починить его за пару минут. Он также сумел выстроить забор, поменять стартер в машине либо подключить газовую плиту на кухне. Для него не было неосуществимых вещей. Все можно было сделать, неувязка была почти всегда желанием и временем.

И сейчас, когда вы спросите малыша, какой кабель в вилке массовый, он сделает огромные глаза, а потом вынет собственный iPad и попробует отыскать ответ в Гугл. Если он потерпит беду, он сломается и, возможно, станет эмо.

Через пару лет, когда таковой юноша ловит домашнюю тапочку, он поначалу задается вопросом, будут ли в салоне машины того же цвета — он должен поменять сломанную. Потом он позвонит своим родителям и попросит у их 40000 новых audi, так как круг разорван. Худшее, что он, возможно, получит.

Это жутко

Я никогда не мог позволить для себя достойную машину. Обычно, я ездил на изобретениях, которые были эффективнее ребенка в 100 50 кг, из фан-клуба KFC. У каждой машины была томная жизнь, так как я не использовал ее в согласовании с инструкциями производителя. И это должно было воздействовать на устойчивость.

Но недочет средств развил для меня одну очень позитивную особенность — я не страшился ставить свои лапы в механизмы, которые я никак не мог осознать.

Это собственного рода знакомство с дамой, но беда не угрожает ударом в промежность.

Если карбюратор подвел меня, у меня не было огромного сопротивления, чтоб раздеть его и еще более попортить. В конце концов, у меня не было средств на новый карбюратор, не говоря уже о механике.

Как правило это приводило к тому, что после нескольких часов и дюжины сломанных пружин и защелок я начал осознавать принцип деяния устройства, и при помощи Божьего провидения каким-то образом мне удалось собрать их вкупе. У меня всегда оставалось несколько винтов, но я подразумевал, что они не необходимы.

Время от времени даже бывало, что такое «отремонтированное» устройство работало.

Время от времени.

В главном, но, это не сработало, и потому мне пришлось собирать средства для новых. Но, когда сбой повторился, я был довольно умен, чтоб удалить его, не сломав пружины.

С течением времени я научился чинить движки, воспользоваться сварщиком, распылителем и даже укладывать плитку. Все же, неувязка заключается в сложном процессе подвешивания штор и бросания вчерашних носков в корзину для белья.

Чтоб взять это под контроль, вы должны родиться дамой либо иметь гомосексуальный нрав. Каждый юноша закодирован эволюционным омерзением к этим действиям.

Невзирая на неизменный контакт с электрическим оборудованием, химикатами и инструментами с небезопасными щитами, ножиками и огнем, мне все равно не приходится тереть локоть по пятой точке либо брать пищу через трубку — это бесспорный фуррор.

Я просто надеюсь, что когда у меня будут свои малыши, они сумеют поменять батарейки в пульте дистанционного управления телека, когда их отец попросит.

И вот поэтому я никогда не буду брать iPad.