Pride. Просто.

10

Когда я был небольшим, меня не заинтересовывали представления других людей.

Я мог бегать в брюках с дыркой в ​​пятой точке, рвать весь глас при езде на велике либо притворяться мортышкой, висячей на ветке на обочине дерева. По сути, то, что другие люди задумывались обо мне, было так же принципиально, как и чувственные препядствия Миши Вишневского.

Это было красивое время в моей жизни, так как в главном все мои решения были ориентированы лишь на наилучшее развлечение.

У меня было кое-где, что, спускаясь с холмика, я бы разладил свои брюки либо, что с моими друзьями строил дельтаплан из остатков каменной фольги и тентовых трубок, кто-то точно сломал бы свои ноги, распробовав это изобретение.

Самое главное, чтоб нам всем было очень забавно.

Это были времена, когда с девченками обращались как с внеземной формой жизни, и они не были очень симпатичными (только через некое время мы сообразили, что их сиськи вырастают). Нас не заинтересовывала экономика, стоимость бакса и даже количество копеек, отображаемых на оранжевом распространителе наиблежайшей CPN.

Но голова была занята, планируя добавить к велику «скрещенные» картонные крылья либо взобраться на самое высочайшее дерево в этом районе.

Потом, из-за маленького количества хлопот, человек увидел еще много вещей. Мир смотрелся совсем по другому, так как в детстве мы старались принимать его совсем по-другому. И мы даже не старались так очень, как просто — совсем безотчетно и отрадно.

Отрадно … Это вправду потрясающее слово.

Могу поспорить, что практически все в их перечне возлюбленных занятий попали на деревья — по последней мере, обернуть соседа на участке рядом с какой-либо сочной, солнечно-черной вишней либо кинуть каштаны в деток понизу.

Либо просто быть выше, а не ниже. Либо так как есть листья вверху, а не понизу. И напротив осенью.

В то время никто не задавался вопросом, почему. Это было забавно, так как почти все было изготовлено, не задумываясь о цели — вы просто что-то сделали, так как тогда, когда вы этого желали. И никто не был должен на этом зарабатывать, получать положительные отзывы либо выигрывать фишки.

Сейчас задумайтесь, сколько радости этого малыша осталось в вашей жизни.
Это может звучать незначительно обыденно, но я думаю, что мы очень просто отнимаем наши детские жизни.

От безосновательных актов радости и гордости нести свои последствия.

В один прекрасный момент мой папа резко (как моя мать именовала неожиданный всплеск глупости) купил старенькый Mercedes W123 с двухлитровым дизельным движком с сильной растоптанной мухой.

Боже, но это был мул …

Это один из немногих автомобилей, который в маркетинговых брошюрах в области «ускорение 0-100 км / ч» имел значение, обозначенное способен, чтоб поместиться на буклете. Сам факт того, что он сумел достигнуть этого, до сего времени официально не доказан — два смельчака, которые пробовали это обосновать, один погиб от старости, а другой 40 лет все еще ездит по пустыне и заправляется топливом из самолета, пролетающего над ней. ,

Малость не хватало, и Мерседес добавил бы к этой модели быка, омонто, кнута и кусочек веревки на случай, если у кого-нибудь будет гараж на холмике.

Но если он не был свободен, в нем было что-то необычное — и это не вся его награда.
Когда я увидел, как мой отец глядит на него, я сообразил, что для него это больше, чем автомобиль.
Для него это была мечта, ставшая реальностью.
Во-1-х, единственная неразумная вещь, которую он сделал за последние 20 лет собственной сероватой жизни.

И даже сейчас я не могу для себя представить, что он, должно быть, ощутил, смотря на эту машину, стоящую на нашей дороге.

Для большинства людей это был просто старенькый, рухнувший «Мерседес», который больше подходил цыганскому трейлеру, чем небольшой домик в пригороде. Я не скажу, что он мне нравится. Для меня это было очень огромным и очень неспешным. Если честно, я не мог осознать, что лицезрел в нем папа, но воздух пах гордостью.

Гордость очень нередко растоптана людьми, которые не имели полностью никакого права либо предпосылки для этого.

Но на данный момент, когда я думаю об этом исходя из убеждений прошедшего, я думаю, что этот автомобиль вправду был уникальным. У него была такая же гордость, как и у моего отца.

Рваный с достоинством, разрушенный жизнью и своими слабостями, но полный гордости.

Спасибо папа

За все, чему ты меня обучил.