Я человек-невидимка

8

В ближайшее время многие люди задаются вопросом, как я по сути выгляжу. Что мне делать, сколько мне лет и прочее такое …

Представьте для себя высочайшего блондина с голубыми очами и чертами лица греческого бога. Человек, который уделяет много времени чтению с каждым деньком, углубляя свои и без того впечатляющие познания. Он отлично готовит, может почти все поправить и знаком с современным искусством. Он хороший приятель для вечеринки, и ему точно не будет постыдно никого на принципиальном деловом банкете. Он, непременно, светился бы ему умом, сладкоречием и галантным, джентльменским стилем бытия …

Вы представляли

Итак вот как смотрится моя полная противоположность.

Сначала, я обычной человек. Моя личность сложна и многоуровнева, как сосновая доска (хотя то, что время от времени случается в моей голове, было бы неплохим телесериалом SF). Я не могу готовить для этого. И я, естественно, не сияю умом — когда вы напоминаете мне моего бывшего учителя арифметики, он наверное запаникует за крест и осиновый кол. Я также не знаю современного искусства (последняя тенденция, которую я должен обрисовать в неком роде, это импрессионизм — я могу сказать, что отлично, а что безобразно, но вам нечего рассчитывать на тонкое оправдание). Я не гуманист по профессии, и моя ручка, естественно, не очень стилистически чиста. Я самоучка.

Подводя результат — я точно не тот человек, которого вы желали бы иметь в качестве приятеля на принципиальной официальной вечеринке.

Я обычный одиночка, потому, если вы возжелаете отыскать меня на вечеринке в городском клубе, вы точно не отыщите меня безумным в броской рубахе среди танцпола. В таковой ситуации я бы предпочел быть парнем, сидячим один в тени в конце комнаты и без спешки потягивающим Скотч со льдом. С остальными он находит меня в клубе с гудящей музыкой, граничащей с чудом.

И это поэтому, что я не люблю шум, дым и созданий, посещающих солярий очень нередко.

Но давайте пойдем далее — в недавнешних комментах появились подозрения, что я стоический пенсионер, который, не способен нести трудности ежедневной жизни, выживает в повинном богом окружении со страстью массового убийцы и решительностью лейтенанта Рыба из «Убийцы».

И тут я желаю поправить некую информацию.

Ну, во-1-х, мне меньше 24 лет, так что я кое-где около половины собственной жизни *
* (Полагаю, что я заработаю до пятидесяти, чтоб приобрести для себя темный 275 GTB, и меня безумный звук итальянского v-12, я наложу на себя руки на дереве, растущем в Col De Turini).

Потому можно сказать, что я все еще полное дерьмо (но я также невежественен, потому таковой термин меня совершенно не волнует). Так что я молод, у меня нет доктора либо дома с бассейном, и моя жизнь никогда не была самой легкой. Но, с моей точки зрения, это даже отлично сработало.

По последней мере, мне не надо волноваться, что в один прекрасный момент я упаду с пуховой атласной подушки и поцарапаю ногти.

Я свалился настолько не мало раз на жесткий бетон, что он в главном закончил создавать на меня воспоминание.
Я такая жизнь, ишак, который опять стучит зубами по полу, начинает смеяться над этим. Так как что еще осталось для меня? Я встаю, иди, падай. Я опять встаю, опять иду и спотыкаюсь. Потому я встаю опять, сажусь на мгновение и восхищаюсь красивым небом, которое у нас есть сейчас. А позже я опять двигаюсь вперед и опять прохожу актуальный ров. Мне даже нравится такое обилие.

Когда я был небольшим, я не желал становиться пожарным либо астронавтом. Я также не желал быть трансформером (хотя и крутым), капитаном планетки либо черепашкой ниндзя.

Я всегда знал, что мне нравятся машины. Мне нравится глядеть на их, водить их и хлопотать о их. Это то, что заразило моего покойного отца, и вы даже не понимаете, как я ему признательна (да, Дороти, я растеряла близкого человека в катастрофических обстоятельствах). Вы, наверняка, подумаете, что тогда я точно желал стать механиком.

Ну, нет — это поэтому, что я понял довольно рано, что если б мне пришлось делать это под давлением, я бы, наверняка, не мог терпеть это.

Я предпочел, чтоб авто оставались моей страстью, а не печальным долгом.

Почему-либо я не лицезрел себя сидячим в зловонном гараже с календарем, висячим на двери с оголенной дамой «Атланта 98 года», и проскальзывающим сухим рулетом с паштетом под аккомпанемент потрескивающего радио, исполняющего хиты Петра Купичи.

Нееет, это точно не для меня …

Из более принципиальной инфы также стоит добавить, что в костюмчике я выгляжу полным кретином, а моя возлюбленная одежка — старенькые, вымытые джинсы и темная футболка. Я употребляю алкоголь так же нередко, как Коморовский, за словарь правописания, и злосчастный случай с коленом в главной роли, произошедший в прошедшем, принуждает меня оставаться в форме, если я желаю оставаться мобильным (что, кстати, мне очень нравится).

Потому я люблю бегать по горным перевалам, у меня очень много мыслях относительно моих рук, и я нередко что-то забываю. У меня развит инстинкт охотника так же, как у толстого голубя, и я терпеть не могу резиновые коврики в машине.

Также стоит добавить, что мне нравятся киноленты со Стивеном Сигалом (хотя я понимаю, что они безвыходны) и песни Синатры и Паваротти (которые, в свою очередь, прекрасны).

Я раздражаюсь, молчалив и вообщем очень много думаю. Я нередко сижу в гараже, у меня есть крючок СДВГ, и мой туалетный шкаф трескается по швам книжек, так как это единственное место, где я не трачу свое время на что-то настолько же конструктивное, как чтение.

И это, наверняка, все. Если кто-то захотит написать мою биографию, она, непременно, не будет более захватывающей, чем кулинарная книжка среднего уровня. Но я ничего не могу с этим поделать (по сути, я не собираюсь, так как мне нравится моя жизнь).